Святые

Подвижник благочестия Максим (Югов)

starets maksim yugov

Подвижник благочестия Максим (Югов)

В девяностых годах XIX столетия для благочестивых жителей Великого Устюга, окрестных сел и даже далеких от него селений стала вожделенна пустынька старца Максима, находившаяся в чаще густого могучего леса, в тридцати километрах от Великого Устюга и в пятнадцати - от Погореловской Пятницкой церкви.

К старцу шли за советом, за утешением и врачеванием духовным. всех приходивших он отпускал с миром, желанием жить для Бога, все терпеть, всех любить. Духовное врачевание подвижника было благотворно и действенно, и когда старец скончался, проститься с ним пришли тысячи людей из самых разных, даже весьма отдалённых,  мест.

Максим Югов родился в 1838 году в семье благочестивых бедных крестьян. Деда его звали Иваном, отца - Георгием, мать - Евдокией. Дед и отец Максима отличались любовью к церкви и набожностью. Во все праздничные и воскресные дни они неопустительно ходили в храм Божий. Детям не дозволялось вкушать хлеба до конца обедни. И в праздничные, и в будние дни за обедом строго соблюдалась тишина, и даже самые маленькие дети не нарушали её смехом и разговорами.

Отец воспитывал детей в строгости. У Георгия и Евдокии было семеро детей: четыре сына и три дочери. старшего сына звали Стефаном, грамоты он не знал, но усердно слушал слово Божие, в воскресные и праздничные дни посещал храм и любил бывать на духовных беседах и чтениях. Второго сына звали Ильей, по характеру он походил на отца - отличался правдивостью и простодушием. Третий сын, Иаков, был солдатом, четвертый - Максим. Трех лет он остался без отца и тринадцати  - без матери. С детства он полюбил уединение. Своей сестре Вере говорил, бывало: "Ах, как бы хорошо жить в лесу, ничего не знать, кроме молитвы". В праздничные и воскресные дни Максим постоянно ходил в церковь. Один раз, сославшись на нездоровье, он не пошёл с братьями в храм к утрени, а взяв два ячменных хлеба, отправился в лес верст за десять, нашёл там маленькую обшитую досками "пепельницу" (деревянный шалаш, в котором пережигали дрова на уголь), залез в неё и стал молиться Богу. В лесу он провёл две ночи. За это время он понял, что такому молодому человеку, как он, в лесу прожить трудно, и пошёл домой, не зная, что его давно разыскивают. За три версты от дома его встретили братья и множество людей, которые вышли на поиски пропавшего. Увидев его, все обрадовались и возблагодарили Господа.

Прошло полгода. стосковался Максим по уединению. Нашёл удобный случай, взял опять два хлеба и ушёл на прежнее место, желая помолиться. Провёл он здесь два дня, но снова почувствовал, что не готов к подвигу, и вернулся домой.

Шестнадцати лет, по совету братьев, Максим поступил работать на полотняный завод в пятидесяти километрах от великого Устюга. Здесь он познакомился со сверстниками. Они стали звать его с собою на игры; он хоть и соглашался иной раз на них побывать, но после делался скучным и печальным.

В одно лето на него нашло искушение - не стал ходить в церковь, посчитав, что прилежание к храму поведёт к тщеславию. Стал ходить в лес. Опасаясь, как бы не узнали люди, чем он там занимается, Максим купил себе гармонь. Возьмёт в руки и отправится в лес, а там молится Богу. Прослышал как-то о юноше один дальний старец, пришёл, похвалил начаток жизни и сказал: "Гармонь надо бросить, как бы через неё не постигло большее искушение, а в праздничные и воскресные дни следует обязательно ходить в церковь для молитвы, нельзя стыдиться молитвы к Богу, тот стыд от диавола; Сам Господь говорит: кто постыдится Меня и моих словес в роде сем прелюбодейном и грешном, то и Я того постыжусь - не признаю его Своим, откажусь от него; а для уединенной молитвы всегда можно найти время".

Как-то в конце зимы Максим отправился после воскресенья на фабрику, дошёл до леса, помолился и остался бродить по лесу. И пришла ему мысль остричь себе волосы, чтобы смеялись над ним люди, чтобы смириться ему сердцем. В таком виде не узнали его даже братья, на фабрике все стали издеваться над ним, называли дурнем и разными бранными именами, девицы стали сторониться его; он зажил особняком от всех, но работу на фабрике не оставлял.

Через некоторое время Максим совершил паломничество в Соловецкий монастырь, где получил великое утешение и поддержку. Вернувшись домой, он решил выучиться грамоте, чтобы иметь возможность читать слово Божие и жития святых. Буквы ему показывали школьники. Днём Максим работал, ночью учился грамоте; все ночи просиживал он над книгой и научился читать.

Когда Максиму исполнилось двадцать три года, он пошёл странствовать по святым местам России. Братья не препятствовали. Пешком, с небольшой котомкой за плечами добрался он до славного Киева, помолился преподобным Феодосию и Антонию Печерским; на обратном пути посетил Троице-Сергиеву Лавру и московские святыни. Вернувшись на родину, Максим почти не работал, больше читал священные книги и писания святых отцов. В летнее время жил в лесу, где полагал потом поселиться, место это известно только двум его духовным друзьям. Работая в лесу, он снимал с себя рубашку, чтобы комары и оводы досаждали телу; так он испытывал совё терпение.

"Ни о чем не помышлял я тогда, - писал старец, - как о спасении души и будущей жизни. Такое было желание молиться! Посмотрю на небо. Голубое небо, далеко отстоит оно от земли, и думаю: что же я молюсь, хочу спастись малыми трудами? Нет, на небо зараз вскочить невозможно. а враг уже близок - и вдруг найдёт на меня такое уныние, что не знаю, что делать и как спасаться.

Пошёл я странствовать. Иду, слышу, что в разных местах и монастырях есть добрые старцы, отшельники, подвижники, я же человек низкий и бедный, несмелый. Зайти и поговорить со старцами робею. Прочие странники и странницы добиваются свидания с подвижниками, а я думаю: они святые, а я грешный, может быть, они меня, окаянного, и близ своих келий не пустят, а если и пустят, то о чём я говорить буду? Спросят: зачем пришёл? Что я отвечу?

Когда приближался уже к родной стороне и проходил мимо одной обители, какой-то добродетельный монах, заметив мою робость и узнав о моём желании увидеть старца-игумена той обители, привёл меня к нему. Как страшно было мне идти к старцу, не помню себя. Старец принял меня, грешного, как Ангел небесный, утешал меня, неразумного, сладкими речами и поучал меня кротко и смиренно, как жить, как спасать душу. Этот старец был игумен обители преподобного Павла Обнорского, отец Иоасаф, а прежде он жил в Саровской пустыни и знал преподобного Серафима Саровского. С отцом Иоасафом я беседовал недолго. но как сладостны были речи его. Они показались мне слаще меда и сота. И ныне, когда я вспоминаю беседу моего учителя и наставника, я ощущаю в сердце своём неизреченную радость.

Отец Иоасаф говорил мне: "Когда начнёшь жить для Бога, то много, сын мой, будет искушений и от врага, и от мира; многоразличны козни диавольские, трудно распознавать их. Живи по слову Божию, побеждай врага постом и молитвою. Чего сам не в состоянии будешь рассудить при брани невидимой, приходи сюда, в обитель. Или, может быть, недалеко от жительства твоего найдётся премудрый старец, который поучит тебя духовной жизни. я же буду молиться за тебя".

Игумен отправил меня к своему ученику отцу Феодору, который жил недалеко от Семигородней пустыни, в деревне, и имел келью в лесу, куда уединялся для молитвы и богомыслия. я пробыл у отца Феодора полгода. Он явил мне образ благодатной духовной жизни, учил не столько словом, сколько примером и добродетельною своею жизнью.

Укрепившись в намерении вести уединённую жизнь, я отправился по благословению старца на родину. Здесь Господь благословил меня устроить хижину и дал впоследствии драгоценное сокровище, которым я и наслаждаясь, славя и благодаря Спасителя моего, что Он, милосердный, сподобил меня наслаждаться сладостью благодати.

Приходу моему на родину обрадовались, стали ходить ко мне и просить почитать Божие Писание, почитать о том, как спасать душу. приходили и старые и молодые, мужчины и женщины. с некоторыми ревностными посетителями установилась у меня духовная дружба. Первым духовным другом моим и братом был Феодор, во дворе у которого я жил, вторым - Евфимий, умелый чтец слова Божия, житий святых и поучений святых отцов, третьим - Пётр, старец, который жил в пустыни в часовне праведного Прокопия Устюжского в полутора верстах от деревни, четвёртым - родной брат Стефан, за ним Пётр, Алексий, духовные сёстры: Параскева, Вера и Анна, родная сестра Дарья".

Всё лето и в посты Максим жил в своей пустынной келье. Великие искушения перенёс он здесь от мира, от людей и от диавола. Утешал и укреплял его в подвиге живший тогда в Великом Устюге в Яиковском монастыре великий праведник старец Илья Филиппович.

В записях старца Максима рассказано много случаев, как враг спасения старался выгнать подвижника из пустыни. Место это находится в северной части вологодской губернии и для одинокой подвижнической жизни довольно сурово.


Господь не оставлял старца и благодатными утешениями, дивно указующими путь смирения и покаяния.Монах Никифор у кельи подвижника Максима.

На месте своих подвигов старец Максим вырыл канавку в виде креста и ложился в неё, ничем не прикрывая себя сверху, так что становился совершенно беззащитен для комаров. В последние годы с ним жил его племянние Николай Югов. Ему стало жалко старца, и однажды он сказал:

- Крестный, давай я сгоню комаров, что они тебя кусают?

- Колюшка, не гони, не надо их гнать, это они мои грехи съедают.

Прошло много лет после смерти старца, а канавка так и не заросла травой.

Со временем старец был пострижен в монашество с именем Кирилл. Правило молитвенное он совершал по чёткам: сто поклонов Спасителю, сто поклонов Божией матери, пятьдесят - ангелу хранителю, пятьдесят - святым, потом сидя творил сто молитв Иисусовых, сто богородице, потом триста поклонов земных господу Иисусу Христу с молитвою: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго, и на каждом десятке поклонов пел песнь покаянную, потом поминал о здравии и за упокой благодетелей. Это было у старца ночное правило, в дневное время он прочитывал всю Псалтирь в два дня, читал каноны, молитвы и акафисты.

Келья старца была небольшая, с узеньким окошечком. под голову, когда спал, он клал деревянный чурбачок. Неизменной его одеждой был халат вроде подрясника и кожаные коты.

Большую часть года старец Максим проводил в любезной его сердцу пустыньке; в родную деревню выходил преимущественно зимой в Филиппов пост и в конце Великого, чтобы насладиться богослужением в храме, очистить свою совесть покаянием и вкусить Божественного Тела и Крови Христовой.

Долгое время скрыта была от людей тропа, ведущая в пустыньку, где спасался старец Максим. Когда народ узнал, как достичь места подвигов старца, он рекою потёк к нему.

У порога его кельи можно было встретить крестьян и мещан, изредка интеллигентов, монахинь и монахов, священников, которые, глубоко почитая старца и приходя за духовными советами, благословляли и паству свою пользоваться врачевством пустынножителя.

В продолжении многих лет пустынной жизни старец приобрёл большие познания в Священном Писании и творениях отеческих и подвижнических. У него было много книг: одни находились при нём постоянно - подарки людей благочестивых, другие приносили боголюбцы по просьбе старца. После его смерти осталось много рукописных тетрадок, заключающих в себе выписки из святоотеческих творений, которые говорят о его начитанности и знакомстве со многими сочинениями святых отцов и аскетов. Обильно черпал из них старец Максим живую воду, сам опытно пережив то, что испытать и перенести советуют богомудрые отцы для достижения духовного совершенства. Перед смертию старец Максим удостоился дивного видения "...Сначала увидел он блеск света, и явилось множество ангелов и святых вместе с Пречистою Богородицею, а потом и Сам Господь Иисус Христос в великой славе..."

Умер старец Максим 14 декабря 1906 года. Отпевали его в Пятницкой церкви. Расстояние в пятьдесят метров от храма до могилы шли два часа, потому что горб то и дело останавливали люди, желавшие проститься со старцем.

И доныне народ приходит на место погребения старца. Здесь молятся, служат панихиды и находят в молитве у могилы праведника утешение и подкрепление в многотрудной жизни.

Использованные материалы:

http://www.vulibrary.gledengrad.ru/mpokcteniya2/610-2016-08-22-13-57-07.html

Игумен Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XXстолетия. Жизнеописания и материалы к ним. Книга 5. - Тверь: ООО "Издательский дом "Булат", 2001. - с.454.Часовня над могилой старца Максима на кладбище у Пятницкой церкви.

Церковь Параскевы Пятницы. г. Великий Устюг.  История. Современность. Взгляд в будущее: Буклет.- Вологда: Изд. Дом "Вологжанин".- с.16.