Публикации

Дорогу осилит идущий

fefRIMLA mg

Деревня в тумане полна звуков и шорохов. Молочная пелена окутала Морозовицу щедро, только храм нависает громадой над сонным пригорком. Выходя из машины, невольно оказываешься в плену этого гулкого влажного утра. «Тук-тук-тук-тук», - мелко и дробно доносится из тумана. И, не дав опомниться, уловить источник звука, вдруг взвивается визгливая дрель: «ДзззззДззззз!». Идем на звук. Там, за зыбкой пеленой тумана, с раннего утра трудится человек. Маленький человек рядом с огромным храмом.

О Николае Пьянкове не раз писали наши издания, а в 2012 году имя устюгского каменщика прогремело аж до Америки. Тогда в наши  края забралась некая студенческая экспедиция. Ползали по руинам, фотографировали памятники, вели блоги, писали отчеты в СМИ. В одну из таких вылазок студентов, как и нас сегодня, привлекли странные звуки со стороны разрушенного храма Спаса Нерукотворного. Подойдя ближе, молодые люди увидели совершенно дикую, на их взгляд, картину: человек в одиночку разбирал руины. 

- А что вы делаете? – Спросила американская студентка через переводчика. 

- Храм восстанавливаю, - ответил Николай. 

- Он, наверно, сумасшедший? – Поинтересовались ребята у переводчика. 

- Нет, я просто русский, для нас это нормально, - усмехнулся Николай. 

Глаза боятся… 

Сегодня история эта почти стала местной байкой. А вот восемь лет назад не только иностранные студенты считали идею восстановления храма сумасшествием. Пятьдесят лет в храме располагались ремонтные мастерские, большая часть его превратилась в руины, на месте алтаря зиял пролом, прилегающая территория – некогда приходское кладбище – была залита мазутом, завалена мусором и боем. Восстановить из этого храм – действительно, не сумасшествие ли?! 

- Масштабы разрушения поражали даже асов реставраторского дела, - рассказывает Ольга Зенкова, активно занимающаяся восстановлением святыни. -  Мало кто верил, что здесь вообще можно что-либо осуществить, тем более - рассчитывать на благоприятный результат. Первоначальный порыв большинства местных жителей быстро угас: скорого преображения не получилось, а главное - ремонтировать храм было, по сути, не на что. Все работы осуществлялись методом «народной стройки»: на пожертвования неравнодушных земляков и личные средства активистов. Однако сдаваться энтузиасты не намеревались и продолжали трудиться в меру своих сил. С подключением предпринимателей (Василия Перевалова, братьев Андрея и Алексея Шарыповых), взявших на себя поставку отдельных стройматериалов, оплату дорогостоящего оснащения и труда привлечённых рабочих, дело пошло гораздо успешнее. Не оставалась в стороне и местная власть: среди «первопроходцев» была глава сельской администрации Галина Анатольевна Пестовская. 

Каменщик Николай Пьянков подключился к работам с первого дня. 

- Честно говоря, я был в шоке, когда пришел и увидел фронт работ, - вспоминает он. – Ходил вокруг храма, смотрел и даже не представлял, с чего начать: настолько страшна была картина. Потом вспомнил слова бабушки: «Если не знаешь, куда идти, сделай первый шаг». Подошел к стене, взялся за первый попавшийся кирпич, и дело потихоньку пошло. Люди сначала не верили, что храм будет жить, но постепенно стали подключаться, собираться на службы, приходить на субботники. Первые службы сейчас и представить сложно. В центре храма была огромная мазутная лужа. Мы застилали ее мосточками, зажигали свечи и так молились. 

Сегодня церковь Спаса Нерукотворного в Морозовице – действующий храм, где регулярно проводятся службы, а в этом году состоялась уже и первая Божественная литургия, которую возглавил епископ Великоустюжский и Тотемский Тарасий.  

За прошедшие годы был укреплён фундамент, проведены противоаварийные мероприятия в уцелевшей половине храма – церкви в честь Рождества Богородицы. Из руин поднята алтарная часть. Здесь местные мастера применили свою собственную технологию: вместо тяжёлого кирпичного свода, возведение которого потребовало бы привлечения сторонних специалистов и дополнительных огромных затрат, был установлен железный каркас, обшитый изнутри досками и заштукатуренный. Смелое решение оценил даже московский архитектор Игорь Медведев, автор первоначального эскиз-проекта. 

Вообще, если говорить об особенностях восстановительных работ, и мастеру-каменщику, и проектировщику пришлось столкнуться с немалыми трудностями. Храм, который строился несколько десятилетий, запечатлел на себе труды и творчество нескольких архитекторов, проектировщиков. Многие декоративные детали, безжалостно уничтоженные в советское время, пришлось восстанавливать буквально «по наитию»: декор центральной части значительно отличается от декора алтаря, а наличники северной стороны отнюдь не идентичны с наличниками южных окон. И так – почти во всем. Каждый элемент, каждый кирпич требует вдумчивой и кропотливой работы мастера. Да и кирпичи здесь совсем не обычные: редкие большемеры, которые идут на восстановление храма, приходится заказывать из-за Урала. Только там и только в ограниченных количествах производится еще кирпич, некогда задуманный для возведения храмов. Каждый такой кирпич вручную обтачивается мастером, чтобы точно соответствовать старинному благолепному узору. 

- Моя задача, - говорит Николай Пьянков, - сделать так, чтобы непонятно было, что я делал, а что изначально так было. 

Еще одно условие успешной работы – правильный раствор. 

- К сожалению, многие каменщики, работающие на восстановлении храмов, пренебрегают важностью раствора, - рассказывает Николай. – Используют цемент, чтобы работа шла быстрее. Но цемент в стене ведет себя совсем иначе, чем традиционная известь, у него совсем другой коэффициент расширения. В итоге  - после первой же зимы стены лопаются, дают трещины, и вся работа насмарку. 

Много тонкостей в реставраторском деле, много сложностей, которые приходится преодолевать, но, как восемь лет назад, так и сейчас основная трудность – финансовая. Восстановление святыни требует немалых финансовых затрат, которые жители деревни при всем своем рвении потянуть не могут. 

- Если несколько лет назад верующим приходилось мёрзнуть на ветру, иногда даже стоять по щиколотку в воде, то теперь в храме достаточно комфортно: вставлены окна и двери, настелен деревянный пол, устроено печное отопление, - рассказывает Ольга Зенкова. -Приобретена и необходимая утварь. Храм живёт, здесь проводятся службы. Храм зазвучал; к тому же взору молящихся теперь открыты живописные клейма, украшающие своды. Радость велика, но, как всегда, есть в ней «ложка дёгтя». Мастерам, работающим практически за бесценок, тем не менее, нужно платить, а средств у немногочисленной общины, состоящей в основном из пожилых женщин, нет. Если срочно не изыскать необходимую сумму – продолжения работ может не быть или они надолго остановятся. В связи с этим приходской совет обращается ко всем сочувствующим с просьбой помочь собрать средства и дать возможность завершить внутреннюю отделку храма. 

- Зима не за горами. Здесь, на улице, работать можно только до плюс пяти градусов, потом известь будет промерзать, - подводит итог нашей беседе Николай и возвращается к своей работе. 

…И снова разносится в тумане монотонное «тук-тук-тук-тук» и визгливое «дзззздзззз!». Там кирпичик за кирпичиком человек возрождает Храм. 

 Антонида Смолина.
Материал подготовлен в рамках проекта «Православная страница» при поддержке грантового конкурса «Православная инициатива».